Чары Ру >> Публикации >> О физических механизмах некоторых экстрасенсорных явлений. >> Часть ІII

Часть III

Потенциальными экстрасенсами являются все без исключения известные животные и люди. Это обусловлено физическим строением живых клеток и, соответственно, физическими свойствами многоклеточных биологических организмов, способных ощущать довольно слабые и создавать достаточно сильные физические поля и потоки вещества. Люди пригодны на роль экстрасенсов больше только из-за наличия у них более совершенной и сложной нервной системы и мозга, выполняющих функции управления. Но не все знают или догадываются об этом, так как эти явные физические возможности чем-то или кем-то зачем-то пока не менее явно заблокированы. Не исключено, что заблокированы от неосторожного использования до момента достаточного физического и/или морально-психического развития систем управления этими возможностями. Потому что эти возможности обычны только по космическим меркам, но явно великоваты по меркам современным человеческим.

Однако незнание далеко не всегда освобождает от ответственности. Даже в случаях человеческих несовершенных законов. Природа же не знает исключений. Поэтому многие люди расплачиваются всю жизнь неприятным дискомфортом за свои неиспользуемые экстрасенсорные возможности.

Например, существует труднооспоримое мнение о повышенной общественной ценности людей с хорошей памятью. Они вносят наибольший вклад в жизнь и развитие общества. Поэтому общество пытается их выявлять разными способами, создавать им более благоприятные условия в образовании и деятельности. Но не все знают, что абсолютное большинство этих людей чувствительно к изменениям погоды (метеолабильность), местам пребывания (геопатогенные зоны), фазам луны и времени суток, одежде, пище, биологическому и техногенному окружению, собственному состоянию и настроению. Проявляется эта чувствительность по-разному, но всегда в худшую сторону, – снижением внимания, работоспособности, усталостью, головной болью, другими нервными и физиологическими расстройствами. Редкие с виду противоположные случаи обусловлены обычной мобилизацией работающего до того вполсилы организма.

И всё из-за того, что анизотропная деформация физического вакуума скоплениями вещества, которая проявляется совокупностью всех известных гравитационных и электромагнитных явлений, приводит к изменению порогов срабатывания и десинхронизации чувствительных к локальным потенциалам вакуума электронных, волновых и атомно-молекулярных механизмов в нервных и энергетических структурах. Отдельные разновидности их проявления хорошо известны в физике под названиями эффектов Штарка, Зеемана, Пашена-Бака, Эйнштейна-де Гааза, Холла, Керра, Хаббла и т.п. Но в живом организме они многократно усилены механизмами нормального усиления и накопления сигналов, как нервного, так и упоминаемого волнового характера. Это одна из главных функций этих механизмов, они существуют для этого. Десинхронизация нервных и волновых процессов способна накапливаться и перерастать в обратимые физиологические расстройства и даже в необратимые физические повреждения, которые активизируют болевые датчики, в свою очередь сообщающие о расстройствах и повреждениях соответствующей разновидностью боли. Естественным в таких случаях должно быть предохранительное отключение мощных механизмов излучения волн и ионов, становящихся чересчур опасными для самих носителей.

Нормальной реакцией нервной системы на сигнал расстройства является попытка регуляции расстроенного органа. Это тоже одна из главных функций нервной системы. Поэтому регуляция часто удаётся. Но регуляция происходит, в основном, медленно на биохимическом уровне, где резкие и частые дёргания и невозможны, и противопоказаны. Лишние сложные биохимические структурные перестройки даются организму не дёшево и не проходят бесследно. К тому же, регистрируемые резкие изменения состояния окружения обычно случайны и обратимы. Например, связаны с перемещением самих организмов через патогенные зоны или с выпадением неприятных метеорологических осадков. От всех них проще, быстрее и надёжнее уйти в лучшие места или отдохнуть, отключив тревожные сигналы, чем менять сложные медленные настройки. Способ ухода наиболее быстродействующий, универсален, безопасен и доступен, поэтому у живых существ не было особой необходимости отслеживать быстрые обратимые изменения окружения другим способом. К тому же, многие сигналы-ощущения часто бывают ошибочными сами по себе, например, при возникновении их не в обслуживаемых органах, а непосредственно в обслуживающих высокочувствительных нервных окончаниях-датчиках, стволах-проводниках и самих нейронах, что часто наблюдается. Регуляторная реакция нервной системы на такие ошибочные сигналы, естественно, тоже будет ошибочной и вместо восстановления настроек приведёт уже к вторичному расстройству и разрушению обслуживаемых органов. Эти регуляторные ошибки могут иметь весьма неприятные последствия. Для уменьшения частоты таких ошибок лучшим выходом является временное отключение ошибающейся нервной системы. Это одна из причин тяги большинства людей и животных ко сну, например, перед некоторыми изменениями погоды и спасительной потери сознания некоторыми людьми при сильном стрессе. Те, кто вынужден бодрствовать в плохую погоду и выдерживать стрессы, обычно расплачиваются разными расстройствами и болями.

Особенно люди с так называемой «хорошей» памятью. Ведь в основе такой памяти всегда лежит высокая чувствительность, то есть, низкие потенциальные энергетические пороги срабатывания нервных механизмов считывания информации, перехода электронов и целых атомов и молекул с одного энергетического уровня на другой. Это позволяет обладающим ними людям уменьшать избыточность кодов, используемых для записи информации, а значит, при прочих равных условиях больше и быстрее запоминать и быстрее вспоминать. Правда, такие люди чаще, легче и больше безвозвратно забывают. Но в обычных условиях это не очень заметно, и их память считается «хорошей». Людям с более высокими порогами записи и считывания приходится тяжелее в учёбе, но легче в грозу. Они вынуждены использовать для запоминания и вспоминания более многократное повторение и, поэтому, при прочих равных условиях более медлительны с ответами, меньше выучивают, но зато они обычно крепче помнят и меньше чувствительны ко всяким внешним внушениям и расстройствам, что немаловажно для многих профессий. Да и меньшая скорость усвоения знаний очень часто с лихвой перекрывается повышенной работоспособностью. Но окружающие вслед за экзаменаторами обычно больше ценят сиюминутную выгоду от знаний и скорости их реализации и, поэтому, считают такую память «плохой». Следует только отметить, что сама по себе избыточность кодов любого организма является защитным противошумовым приспособлением этого организма и не является постоянной во всех случаях. Поэтому не все события и не всегда запоминаются одинаково. Особенно это заметно по равноценным (для запоминающего) событиям типа школьных уроков. Но средний уровень избыточности записи-считывания, кроме оценки важности конкретной информации, определяется средним уровнем физической чувствительности, зависящим от многих, в том числе и генетических, факторов.

Но нет худа без добра. Благодаря высокой чувствительности некоторые люди могут предсказывать погоду точнее, чем барометры, к тому же опережая показания барометров на несколько часов, а то и дней. Такие люди сами себе бюро прогнозов в нужное время и в нужном месте. И ходячий гравиметр, чувствующий тем же способом подземные неоднородности – пустоты, залежи разных ископаемых разной плотности, воду. Надо только научиться сопоставлять изменения своих ощущений с нужными факторами и запомнить их. Довольно удобно и годится в качестве частичной компенсации за вынужденные неудобства повышенной чувствительности к изменениям плотности физического вакуума. В основном именно изменения плотности приземного вакуума, происходящие быстрее вызываемых ними последующих изменений атмосферного давления, позволяют предсказателям опережать показания барометров, а лозоходцам – отыскивать нужные объекты под землёй и за непрозрачными преградами.

Зоны с разной плотностью вакуума должны восприниматься многими чувствительными людьми как «положительные» и «отрицательные» в зависимости от субъективных ощущений, определяемых типом ощущения эфирно-вакуумных шумов. Вещество всех живых существ реагирует на плотность среды-вакуума изменением частот собственных колебаний частиц. Это значит, что существа, находящиеся в низинах или над скоплениями тяжёлых руд будут лучше чувствовать излучения существ, находящихся выше или над водой и подземными пустотами, но сами будут менее слышимыми. И наоборот. С высоты легче навязывать свою волю находящимся ниже. Физический механизм тот же, который приводит к хорошо известной в физике и технике «красной границе» фотоэффекта – поглощению полупроводником с определённой шириной запрещённой зоны всего более высокочастотного электромагнитного излучения и пропусканию всего более низкочастотного. Поэтому все живые существа должны чувствовать рябь вакуумных волн в приземном пространстве, аналогичных ряби стоячих водяных волн у шершавого борта плывущей лодки. Более-менее постоянная картина ряби стоячих волн должна восприниматься как наличие своеобразной «энергетической сетки» с «положительными» и «отрицательными» «узлами» и «ячейками».

Но чувствовать лучше чужие излучения-шумы – это значит чувствовать хуже себя. И наоборот. Поэтому самочувствие многих существ может улучшаться при подъёме ввысь с уменьшением чувствительности к «нижним» шумам и при опускании под землю, экранирующую многие наземные шумы. Но оценки самочувствия слишком субъективны. Они зависят ещё и от индивидуальной врождённой физической чувствительности, отличающейся у разных существ в разные моменты времени. Кроме того, они подвержены обычно более сильным внутренним и внешним психологическим установкам, влияющим информационно на сами конечные оценки и физически на физическую чувствительность существ. Поэтому люди далеко не всегда единогласны в оценках и не всегда могут понять друг друга. Как пример можно вспомнить телевизионные опыты Кашпировского и Чумака. Они отличались по установкам-целям, но одинаковы по многим результатам.

Желающие могут проверить свою чувствительность, воспользовавшись для сравнения простыми, но достаточно чувствительными портативными маятниковыми или лазерными гравиметрами для геофизических исследований, используемыми геологами, и наручными дифференциальными пневмо-высотомерами, используемыми дельтапланеристами. Немного менее удобны из-за больших размеров, но пригодны и небольшие спектрофотометры для измерения коэффициентов пропускания, преломления и излучения разных веществ. Могут пригодиться и достаточно чувствительные измерители напряженности атмосферных постоянных и переменных электрических и магнитных полей. Все эти приборы менее чувствительны к геофизическим аномалиям, чем люди, но и локальные аномалии гравитации, атмосферного давления и электромагнитных полей во многих местностях достигают долей процента от среднего значения, что вполне достаточно для индикации этими приборами и начального обучения людей. Основные признаки для отбора кандидатов в предсказатели погоды и лозоходцы уже упоминались. Первый – явный, прямой. Это гео- и метеочувствительность. Второй – косвенный, хорошая память. Это основной контингент кандидатов. Возможны немногочисленные скрытые кандидаты, например, с хорошей маскирующей биорегуляцией, которая может быть врождённой или приобретённой в процессе тренингов и компенсировать расстройства-признаки. Ещё одним, достаточно надёжным, но более трудоёмким признаком для подбора кандидатов для обучения может служить наличие сравнительно высоких пиков в спектрах их излучения, особенно в районе субмиллиметровых волн, и повышенный коэффициент пропускания-усиления волн пиковых длин. Следует только помнить, что обучение кандидатов не даёт стопроцентной гарантии обученности. Но такое положение существует в любой системе обучения. Не все, кому дают образование, его получают. Часть возможностей кандидатов может быть заблокированной многими способами. И выявить это можно только в процессе обучения. Но, как утверждают сами экстрасенсы, обучается большинство людей, только в разной степени. Особенно молодёжь с уже развитыми, но ещё с неповреждёнными жизнью экстрасенсорными механизмами. Способствуют обучению положительные психологические настройки и тишина – звуковая, «эфирная», проблемная (отсутствие других забот). Удобные для этого места – комфортабельные пансионаты под землёй и в безлесных горных долинах, зонах электромагнитной тишины и специальных экранированных комнатах. Хороши были бы и подводные помещения, но специальные, так как часто использующиеся подводные лодки имеют массу своих непривычных для людей шумов-помех. Лучшее время – утро до восхода солнца и вечер после захода, когда организм ещё достаточно свеж или ещё не слишком устал, а солнечные шумы экранированы толщей земли. Но не обеденное время с пиком солнечных шумов и не глухая ночь с отупляющей сонливостью. Не лучше и время сразу после приёма пищи.

Менее однозначна ситуация с так называемыми «контактёрами» и «ясновидцами» и «предсказателями». Одной чувствительности для того, чтобы проникать в мировые базы данных, для этого явно недостаточно. Кроме самих баз данных, нужны ещё физические каналы и механизмы считывания оттуда информации и её декодирования. Хотя вероятность существования самих баз весьма отлична от нуля, усомниться в наличии свободных каналов и механизмов считывания заставляет, например, наблюдаемое разноязычие живых существ. Вряд ли создатели этих баз данных в здравом уме будут дублировать и непрерывно обновлять мировые базы данных для каждой инфузории отдельно на её диалекте. Слишком большие ресурсы нужны для этого и слишком умные существа-лаборанты для их обслуживания. Существует большое сомнение и в физической возможности существования информации о будущих событиях. Кроме простительного для земных существ субъективного незнания физической сути способов и механизмов сбора такой информации, сомнения вызывают и другие, объективные факторы. Например, количество любых событий-перестановок элементов любой системы даже в случае простейших линейных перестановок равно факториалу от количества участвующих элементов и, соответственно, не может быть описано этими элементами. Именно в этом, например, заключается суть одной из теорем Гёделя и одна из сторон системной проблемы поиска состояний, решать которую можно только частично и только методом проб и ошибок, что делает все рассуждения о путешествиях и видении во времени в значительной степени неубедительными, чтобы не сказать хуже.

В остальном ситуация неоднозначна. Людям самим известны мелкие противные существа, залезающие без спросу на их обеденный стол. Известны и строгие лабораторные журналы с описаниями и планами работ и прогнозами поведения подопытных объектов. Возможность заглядывать в такие лабораторные прогнозы вполне могла бы сойти за «гадание», «предсказание» и «ясновидение». А использование при этом личных данных и предметов (индивидуальных кожных рисунков и их отпечатков или изображений, волос и крови с ДНК или содержащих их предметов обихода, фотографий, собственных имён и т.п.) могло бы быть обычной идентификацией для локации самого объекта-адресата в пространстве и/или его описания в нужном лабораторном журнале. С этой точки зрения табу дикарей на разглашение имени, челобитные молитвы верующих и гадание по ладоням, кажущиеся смешными «цивилизованным» людям, могут быть не всегда бессмысленными. Поверить в это сильно мешает только упомянутое разноязычие – информационный аналог несъедобности. Если, конечно, в план конкретного нашего эксперимента не входит повсеместное использование единого лабораторного кода-языка, доступного для всех подопытных существ. Например, для обеспечения оперативного общения всех или контрольной части подопытных со своими кураторами и творцами в некоторых местах и в некоторое время. Тогда ресурсы у «всемогущих» могли бы найтись. Но вот вопрос «зачем» остаётся открытым. Высокая потребность в постоянном оперативном вмешательстве в развитие нашей биосистемы представляется не слишком высоковероятной. Хотя, «пути господни неисповедимы», если уж вероятность искусственности самой нашей биосистемы настолько отлична от нуля. К сожалению, на этом вся польза от экстрасенсорной чувствительности практически заканчивается. А неприятности остаются.

Множество нераспознаваемых сигналов, непрерывно сыплющихся со всех сторон на сенсоры-датчики организма, является банальным информационным шумом, бесполезно засоряющим физически ограниченные каналы и органы обработки информации. В таких шумах иногда теряются жизненно важные сигналы, ради которых эволюция и создавала информационную нервную систему. Отсутствие любых сигналов упрощает ситуацию, и система может отдыхать и регенерироваться. Наличие же любых сигналов требует их немедленной обработки и выработки решений, так как несвоевременное обнаружение важных сигналов может иметь тяжёлые, если не роковые, последствия для всего организма. Поэтому нервная система генетически обязана их искать даже ценой своего полного истощения и разрушения. Что она и делает, если не сумеет вовремя отключиться. Стремление и умение многих людей героически превозмогать трудности и утомление часто играет с ними злые шутки. Организм расстраивается и разрушается. И часто необратимо. Так происходит как в осознаваемых, так и неосознаваемых случаях. К последним относятся большинство случаев внешних шумов и воздействий техногенного и природного происхождения, акустических, электромагнитных, гравитационных, механических, термических, химических и т.п. А также внутренних нервно-сенсорных и информационно-психологических шумов, провоцируемых внешними физическими воздействиями на организм и сбоями-ошибками систем самого организма. Но и излишняя лень и сонливость тоже приводят к пропускам важных сигналов и, соответственно, к опасным системным ошибкам. Истина, как всегда, лежит посередине, в оптимальном соотношении режимов работы и отдыха. Природа не любит крайностей. Наиболее потенциально опасными являются внутренние ошибки, способные не только накапливаться, как внешние, но и ошибочно усиливаться и лавинно размножаться вследствие фундаментальных свойств всех сложных информационных, принципиально неустойчивых, систем. Но сами по себе внутренние ошибки могут появляться сравнительно редко. О внутренней устойчивости живых организмов постоянно заботится эволюция несколько жестоким, но действенным способом естественного отбора. Поэтому большинство серьёзных сбоев в организмах живых существ обусловлено внешними воздействиями, играющими роль спусковых механизмов для внутренних взрывообразных цепных и лавинных информационно-биохимических процессов. Куда заведут эти процессы, зависит от многих факторов – количества и качества получаемых сигналов, объёма накопленной ранее информации, настроек и физической прочности органов.

Например, «геопатогенные зоны», «магнитные бури», слабое «психотронное» излучение и т.п. являются попросту незначительными отклонениями-флуктуациями физических параметров среды от среднего значения. Поэтому они являются опасными, в основном, не сами по себе, а только в сочетании с готовностью системы их воспринять в качестве патогенных или, в крайнем случае, при слишком большой длительности их воздействия или интенсивности. Таким же образом исключаются из числа особо опасных большинство природных и бытовых воздействий. Остаются только наиболее мощные и изощрённые воздействия техногенного и психогенного происхождения. Однако анализ искусственных воздействий выходит за рамки настоящей статьи из-за сложности, многочисленности и несоответствия её названию. Об опасности длительного накопления малых ошибок уже упоминалось.
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить