Чары Ру >> Публикации >> История возникновения и развития концепции антагонистического дуализма.

История возникновения и развития концепции антагонистического дуализма.

Для тех кто не знаком с концепцией дуализма и чем она отличается от монизма рекомендуем предварительно просмотреть видео ролик с лекцией Ильи Кнабенгоф.

МИЛОВАНОВ И.Я.

В настоящее время, среди людей считающими себя мистиками, стало модным рассуждать на тему добра и зла, и делить мистические практики на “черные” и “белые” не вдаваясь в историю вопроса  о природе возникновении такого деления и его правомерности. В данной работе сделан обзор становления и дальнейшего развития мистикофилософской концепции мироздания от классической эллинской натурфилософии до метафизического нигилизма и показаны истоки возникновения антагонистического дуализма.

Историко-культурный фон подан по Л.Н.Гумилеву.
В древнем мире известны четыре культуры, относящиеся к VI – V вв. до н.э. Местообитание этносов создавших эти культуры расположены по 30-й параллели и охватывают Грецию, Северную Персию, Индию и Средний Китай. Если мы рассмотрим четыре основных очага – Элладу с областями ионийской культуры; Иран с Мидией и прилегающими областями Бактрии; Бенгалию, которая лежит , правда, немножко южнее, чем Иран и Средний Китай, то увидим , что здесь в одно и тоже время , в VI – V вв. до н. э. существовали четыре большие культуры. Это – классическая Греция с ее классической философией, Ахеменидская монархия с ее новым культурным достижением – маздеизмом, антагонистическим дуализмом; в Индии это – эпоха Будды и его проповеди; в Китае, в пределах допуска, это – Кофуций и Лао–цзы. Все четыре перечисленных региона отличаются одной общей чертой – здесь возникают философские системы настолько остроумные, настолько логичные, настолько увлекательные, что влияние их в той или иной степени доходит до нашего времени.

Заинтересовавшись проблемами мироздания, бытия и места человека в нем, эллины обратили внимание прежде всего на природу. Это были натурфилософы, которых интересовало, как устроен мир. Фалес Милетский, первый из греческих мудрецов, считал, что вода – источник всего живого и что «все полно демонов». Мир – это не косная материя, а живые существа, которые между собой взаимодействуют. Земля - живой организм, и скалы, и утесы, и моря, и горы, и долины; все полно жизнью, но не похожей на нашу, которую мы не можем распознать. Его современник Анаксимандр объявил, что в основе всего лежит апейрон – беспредельность, а Анаксагор, предположил, что в основе всего лежит эфир – очень тонкий газ. Гераклит пошел дальше. По его концепции вообще нет никаких вещей – это все обман чувств, а на самом деле есть только процессы: «Никто не может вступить дважды в один и тот же поток и к смертной сущности никто не прикоснется дважды. Война отец и царь всего живущего; война сделала одних людей богами, других смертными и рабами». Пифагором была разработана иная концепция мироздания – в основе мира лежит абстрактное число. Но как ни отличны эти учения, важно, что для всех греков было характерно стремление узнать, а что же такое мир, который нас окружает? Им и в голову не приходило, что можно интересоваться чем–нибудь другим.

В отличие от греков, персов мало интересовала натурфилософия, им итересно было другое – где друзья и где враги, что считать добром и что - злом, извечна ли вражда? Здесь Заратуштра, уроженец города Бальха, объявил, что дело не в том, чтобы разобраться, из чего состоит мир – это каждый видит сам: есть реки, леса, горы, пустыни, скот, храбрые воины; дело в разнице между днем и ночью – светом и мраком. Облек он это в замечательную философскую концепцию, ставшую основой многих видов дуализма, борьбы света и тьмы, светлого Ормузда и темного Аримана.

По древнеарийским воззрениям, характерным и для персов, и для славян, и для индусов, и для эллинов, и для скандинавов – для всех древних арийцев, было три поколения богов, то есть три эпохи космического становления продолжительностью от двух до трех с половиной тысяч лет каждая [1 ].

Первое поколение – это Уран, т.е. космос – стабильное пространство, заполненное вещами (материей). В эпоху Урана все было в полном порядке; никто никуда не спешил и не двигался, ибо не было времени, не было и движения.

Движение пришло на смену этой эпохе в «век» Сатурна, или Хроноса, т.е. когда появилось время. Сатурн, как известно, изуродовал своего отца Урана (Хроноса), заключил его в темницу и начал свирепствовать, все изменяя. Мир превратился в вертящийся калейдоскоп, в котором ничто не может удержаться надолго; тогда появились чудовищные изменчивые формы – гиганты. Греки считали гигантов чем – то совершенно омерзительным, и индусы так же считали, а вот Заратуштра решил, что те, которых индусы называли асурами, а греки – гигантами или титанами, - это и есть амешаспента, лучшие помощники Светлого Божества. И на этом он остановился. Это был переворот в мировоззрении. Ведь греки, например, тоже верили в гигантов, но покланялись они третьему началу, персонифицированному в виде Зевса, то есть Бога ( Зеус и Деус -  это одно и тоже; «З» переходит в «Д» ). Зевс, как и греки, был натурфилософом, в понимании устройства мира и в    прикладной физике был мастак, и видел всю свою силу в электричестве. Зевс победил Сатурна, заключил его в какую – то пещеру и навел порядок. Он установил власть олимпийских богов, которые с тех пор постоянно воюют с гигантами, т.к. гиганты все время нападают на них [там же ].

Точно такая же мифологема существует и в Индии, где тоже уважают Дэва ( Дэв, Дэус – это одно и то же ). Боги воюют с асурами, а асуры стремятся победить богов, но все время терпят поражения, однако, потерпев поражение, немедленно реорганизуются и опять бросаются на богов, и так – бесконечно. Здесь необходимо отметить, и это важно, что эллины и древние индусы стояли на стороне Богов, а Заратуштра предложил стать на сторону гигантов и, следовательно, считать Богов дьяволами, хотя по персидски они называются также: Дэв – на староперсидском и Див – на новоперсидском. Таким образом бог превратился в дьявола; Див теперь просто черт. Исключение сделали только для двоих богов старого пантеона – прекрасной Анахиты, богине любви и плодородия ( уж очень любили персы предоваться сладострастным утехам ) и для Митры, получившим  узкую специализацию – охранять клятвы и наказывать клятвопреступников. И дело это было актуальным по тем временам, да и для более поздних времен тоже, по этому культ Митры уцелел даже после реформ Заратуштры ( литература по митраизму громадна – известны и описаны иранский, киликийский и римский митраизмы. Митраизм был главным соперником христианства в  I тыс. н.э. Восточный вариант митраизма обнаружен у тибетцев и монголов [49,52]). Митраистическая система распространилась по Тибету, Монголии, Восточной Сибири, по всей Центральной Азии. Врагом Митры ( тибетское имя Митры -  Бог Белый Свет )  был демон Длинные Руки, вождь целого полчища демонов, - это обман. Обман – это то противоестественное, чего нет и не должно быть в мире, это то, что проходит через человека, это то зло, с которым борется  Митра.

Таким образом, мы видим вторую систему дуализма, распространившуюся за пределами Ирана. В Иране восторжествовал зороастризм, за его пределами – религия, почитавшая Бога Белого Света, сохранившаяся в  Тибете до ХХ в. под названием религии бон. Последние бонцы бежали из Тибета в 1949 г. сначала в  Индию, потом в Норвегию, а сейчас поселились даже в Швейцарии. В Индии им жарко показалось – как никак горцы, а в прохладной Норвегии и гористой Швейцарии в самый раз. Поскольку они были людьми умственного труда, работать грузчиками им было тяжело, то начали они издавать и продавать свои бонские  древние книги тибетологам. На это и существовали, хотя и скудно. А западные тибетологи покупали эти книги и меняли на наши советские издания. Так  концепция бона получила известность в советской литературе и таким образом в Ленинград попала карта легендарной страны Шамбала и карта мира, включавшая Америку. Оказалось, Шамбала – не мистическая область злых богатырей, а Селевкидское царство в Сирии и  Иране во I I в. до н.э.[2]. Cм с.183

Как мы видим, и задачи и постановка вопросов в ирано – туранском и в эллинском культурных мирах были диаметрально противоположны. Их интересовали разные вещи.

Переместимся восточнее и посмотрим, что тогда интересовало индусов. Оказывается, индусов очень мало волновало то, как устроен мир и кто их  друзья, а кто враги ( свет и тьма ). Они смирились с тем, что какие – нибудь враги все равно придут и их убьют, сопротивляться они в это время уже не умели. Поэтому их интересовало только, как спасти свою душу и обеспечить ей приличное воплощение после неизбежной близкой смерти. Здесь верили в переселение душ; считали, что душа хорошего человека после смерти воплотиться в человеческом теле, а если он был грешным, его душа воплотится в теле крокодила, что, конечно, уже менее приятно, или в теле асура, или дева – это лучше, а если в теле воздушного ( бирита ) беса или подземного демона, то это совсем плохо. Так вот и вопрос: какие принять меры, чтобы обеспечить себе перерождение в тело человека? И имеет ли это смысл? Всем этим очень заинтересовался гениальный мальчик из княжеского рода Шакья по имени Сиддарта или Шидарта. Он обошел всех мудрецов – учителей, в это время уже были йоги, брамины, отшельники–аскеты, не удовлетворился их учениями и создал свое собственное. Учение его было до крайности простым вначале и стало невероятно сложным через две тысячи лет. Заключалось оно в том, что у людей есть желания, которые порождают при неудовлетворенности страдания, а страдания ведут к смерти, к новым воплощениям и новым страданиям. Следовательно, для того, чтобы избавится от страданий, надо ничего не желать, и тогда избегнешь и страданий и смерти. Он сложил ноги калачиком, сел под пальму и стал ничего не желать. Но это оказалось дьявольски трудно. Говорят, что ему это все-таки удалось, и тогда он стал учить других, как это делать. Очень вредный демон иллюзии Мара насылал на него всяких чудовищ, блудницу, предлагал немедленное вхождение в нирвану в обмен на отказ от проповеди и вообще вводил в различные искушения. Но он с этим справился, попутно совершив двенадцать подвигов, и стал «Буддой», то есть совершенным! Учил Будда многих, так что после него осталась довольно большая память, но ни одного записанного текста – не публиковали его при жизни. Кончилось все это для него печально, потому что хотя он и построил свою систему абсолютно логически и, казалось бы, непререкаемо и действительно не впадал, видимо, ни в какие соблазны считая, что человек должен для спасения не страдать ни в коем случае, то есть получать достаточно пищи, тем не менее судьба уготовила ему такое искушение, от которого он не мог удержаться – сострадание. Пока он сидел под пальмой и пользовался уважением всей Бенгалии, соседнее племя напало на княжество Шакья и перебило всех его родственников. Будда не смог остаться равнодушным и вошел в нирвану. Что такое нирвана? Нирвана – это понятие, которое невозможно на Западе, вследствие логического закона исключения третьего. У нас три закона логики: закон тождества, закон противоречия и закон исключения третьего, основной. Согласно последнему закону, нет ничего такого, что могло бы быть одновременно и «а» и не «а» - например, любая данная вещь либо существует, либо не существует, третьего не дано. Так вот, нирвана исключает этот закон. Нахождение в нирване означает одновременно и существование, и не существование. У индусов своя логика.  По-нашему: вошел в нирвану – значит, скончался, но по буддийским учениям, Будда не умер, а только переменил место своего обитания, модус своего состояния, из сансары – вечно двигающегося мира – он перешел в нирвану и там сейчас обитает. Это значит. Что он ничего не знает, ничего не видит, ничего не слышит, ничего не хочет. Он находится в вечном покое. Он не счастлив, и он не несчастлив, потому что счастье и несчастье  – понятия относительные, а ничего относительного в нирване нет.  В общем, что он есть, что его нет – совершенно одинаково, сохранилось только его учение и память. Потом его учение восстанавливалось  по памяти, три века спустя. Передача шла из уст в уста, наконец все это было записано и получился первый источник, называемый Трипитака – три корзины текста, то есть три корзины мемуаров. Как пишутся мемуары и привирают мемуаристы известно, я думаю, что Будда не исключение про него тоже врали. Но тем не менее три корзины мемуаров – это первичный источник, датируемый III  в. до н.э.. Сам Будда скончался в V в., т.е. примерно за двести пятьдесят лет до того, как эти мемуары были опубликованы. Сказать, что Будда был религиозный человек или антирелигиозный,- нельзя, хотя он, конечно, признавал, что есть дэвы – боги. Это, мол каждый понимает, но молиться он им не рекомендовал, потому что они существа хотя и не вечные, но долговечные, довольно могущественные. А чего им, собственно, молится, т.е. ему это было в общем-то безразлично. Важно достигнуть совершенства, а совершенства можно достигнуть только одним способом – через человеческое существование, ибо дэвы (боги) не могут достигнуть совершенства, им без того хорошо, они долго живут и поэтому не эволюционируют. Совершенства не могут достичь и асуры, которые слишком заняты тем, что готовятся к войне с богами, а после очередного поражения опять готовятся, так что им просто некогда заниматься совершенствованием. Совершенствоваться может только человек. Смысл жизни в том, чтобы совершенствоваться через ряд перерождений, стать святым и наконец попасть в нирвану – чрезвычайно трудно достижимая цель. Индусам это почему-то нравилось. Китайцам же нет.

Китайцы создали два учения, совершенно не похожие на три, выше перечисленных. Китай в VIII и VII вв. до н.э. был расколот на большое количество государств, нельзя сказать на какое точно, потому что в каждом столетии и даже десятилетии будет свое деление. Они все время воевали, беспощадно уничтожая друг друга, стремясь овладеть землями и богатством  соседей. Причем они стремились не покорить людей, нет, они убивали их и заселяли освобожденные земли своими потомками. Это безобразие продолжалось у них с VII по III в. до н.э.. Детей у китайцев женщины рожали легко и ежегодно, и каждая женщина производила, следовательно, 15-20 детей, а в благодатном климате кормить их было чем. Болезней особых тоже не возникало, и интенсивное размножение невольно стимулировало и массовое уничтожение соседей. Но жить в таком кошмаре было все-таки трудно, и поэтому стали обсуждаться идеи выхода из такой постоянной тотальной братоубийственной войны. И в VII – VI вв. до н.э. появились два идеолога. Один из них, Кун-цзы, которого стали называть Конфудзы ( фу – это выражение уважения к нему ) – Конфуций. Другой – его младший современник Лао-цзы, который был у князя библиотекарем, а потом ушел в пустыню.

Конфуций сказал, что кругом делается много безобразий. Но это потому, что люди не образованы, надо их обучить. Надо ввести просвещение, научить людей чувству долга, и тогда они будут вести себя  прилично. Конфуций ввел три категории долга: высший долг – по отношению к родственникам; второй долг, ниже рангом, - по отношению к общине; третий, еще ниже,- по отношению к государству, т. е. интересы родственников надо ставить выше интересов и общины и государства. Главной  своей задачей Конфуций считал научить ванов (среднее между царем и князем), как правильно себя вести, как соблюдать церемониалы и обычаи, как управлять государством и как отражать иноземцев, которых было очень много и которые китайцам тоже жизни не давали. Как это принимали ваны можно понять. Каждый человек, особенно начальник, терпеть не может, чтобы его учили, и поэтому Конфуцию все время приходилось бегать от одного князя к другому. Но бегал он вместе со своими учениками, везде оставлял свои труды, рассеивая их по всему Китаю в огромном количестве, и создал школу, а когда его спрашивали, есть ли или бессмертие, он говорил: “А это не важно, это не существенно, и не о том надо думать, не тем надо заниматься “. “А как устроен мир и природа? ” -  “Тоже не важно, важно знать, как себя вести в данной жизни ”. И конфуцианство просуществовало вплоть до середины ХХ в., пока Мао его совсем не запретил.

А Лао-цзы пошел по другому пути; он считал, что все установления человеческие - дрянь, что надо подражать природе. Надо идти в горы (а гор там было много, и все они были лесистые, и климат теплый – снег южнее хребта Цинь-лин не выпадает вообще) и жить там, подражая животным и вольным птицам, изучать законы вселенной. Надо стараться понять, как меняется погода и как вызывать дождь, когда нужно (магия) ; надо понять как, будущее сменяет прошедшее , т.е. научиться гадать; надо изучить человеческий организм , чтобы уметь лечить его; надо наблюдать, как растут растения, изучать животных, то есть Лао-цзы горячо и настоятельно рекомендовал заняться естественными науками. А мир он представлял как «дао». Дао – это вселенная с диаметром в бесконечность, которая то сокращается до точки, то опять расширяется.

Как видим в ареалах столкновения зтносов, где поведенческие стереотипы неприемлемы для обеих сторон, повседневная жизнь теряет свою повседневную обязательную целеустремленность и люди начинают метаться в поисках смысла жизни, которого они никогда не находят. И вот тут-то возникают философские концепции, отрицающие благость человеческой жизни и смерти, т.е. диалектического развития. В начале нашей эры в Средиземноморье, когда мысль была раскована и свободна от предрассудков при контакте эллинского, иудейского и персидского мировосприятий, люди излагали свои соображения без обиняков. В III – IV вв. н.э. эти концепции выкристаллизовались в несколько систем: гностицизм, талмудический иудаизм, христианство, зороастризм. В основе их лежал антагонистический дуализм  Заратуштры и объединяющий принцип биполярности. Этот принцип дошел до нашего времени и заключается в двух позициях: мироотрицании и мироутверждении, а переворот совершенный Заратуштрой в мистико-философской концепции поставил все с ног на голову : поклонение древним исконным Богам было заменено на поклонение их извечным антагонистам. Старые боги были объявлены нечистыми, лже-богами,т.е. дьяволами, а их антагонисты – светлыми божествами, защитниками людей. В этом аспекте уместно напомнить о различных карах и других неприятностях насылаемых “новыми” богами на людей, а также о том, что смена богов и  мистикорелигиозных  возрений происходит примерно через 2000-3000 лет, а следовательно парадигма борьбы света и тьмы, добра и зла, в нашем мире не имеет никакого значения, кроме возможно философского, а актуальность концепции антагонистического дуализма следует  отнести к компетенции трансцендентного мира.

Тем не менее концепция антагонистического дуализма захватила умы людей населявших Европу, Северную Африку и Азию в виде христианства, ислама, гностицизма, талмудического иудаизма и зороастризма. А вот китайской мистико-философской  системе не суждено было проникнуть на запад Евроазийского континента. После битвы при Нехавенде в 648 г. арабы захватили всю Персию, подчинили ее себе, запретили поклонение огню. Интеллигенты-огнепоклонники уехали в Индию и до сих пор там живут. Остальные персы приняли ислам. Из Персии арабы напали на богатейшую страну Согдиану -  нашу Среднюю Азию. Такие согдийские города, как Бухара, Ташкент, Самарканд, Коканд, Гургандж, были окружены крепкими стенами, имели большое население, а арабы явились туда небольшими кучками, со своими небольшими силами, и захватывали город за городом, брали его иногда обманом, а большей частью силой. Согдийцы начали сдаваться. В это время танская агрессия достигла своей кульминации. Китайские войска вошли в Таласскую долину и столкнулись с арабскими войсками в 751г. Здесь произошла битва при Таласе, где три дня сражались регулярные китайские войска, которыми командовал кореец Гао Сян Чжи, а против него арабские войска, пополненные персидскими добровольцами из Хоросана, т. е. ставшие тоже регулярным войском; ими командовал Зияд ибн Салих. Они три дня сражались, не имея возможности одержать победу. Решило дело алтайское племя карлуков, которое ударило по китайцам. Они решили, что китайцы хуже, чем арабы. Они не говорили, что арабы лучше, чем китайцы, нет. Был вопрос не о том, кто лучше, а кто хуже. Китайцы все-таки хуже. После этого китайская армия побежала и китайцы уже не пыталась больше проникнуть в Среднюю Азию.

В Палестине, где обитал древнееврейский этнос, уже разложившийся, рассеянный, в значительной степени вывезенный в Вавилон и застрявший там и в других персидских городах, а так же в Сирии появилось большое количество пророков, которые говорили от лица того или иного бога, иногда и от собственного лица. Иисуса Христа все знают. Современником Христа был известный Аполлоний из Тианы , культ которого бытовал более 300 лет [2,c.59], как синкретизм. Попытку объединения ветхозаветного учения с платонизмом предпринял знатный иудей Филон Александрийский. В это время в Александрии – столице Египта, где правили потомки одного из македонских полководцев – Птолемеи, 50% населения составляли греки, 40% - евреи и 10% - все остальные, в том числе и египтяне. Он ввел в иудейское учение понятие Логоса, как “сына божия” [3,с.387-388]. Именно Филон оставил  наиболее подробное описание учения и жизни ессеев, которых по числу было почти столько же, что и фарисеев[4,с.199]. Ессеи Христа не признавали  [там же,с.208]. Близкая к ессейству  “кумранская община” заимствовала в Иране дуализм, т.е. вечную войну “сынов света” и  “сынов тьмы”  [там же, с.172-173]. Но самое сильное воздействие на мировозрение восточных этносов I – III вв. оказал гностицизм, поставивший на место личных родовых богов безликую “Плерому” (полноту всего сущего) и ее проявления – эоны (греч.). Это учение проникло в Иудею, где в талмудическом иудаизме Плерома названа Ейнсоф, а эоны - шехины. Даже учение офитов – поклонников змея, соблазнившего Еву, имеет аналог в иудаизме [2,с.236-241, 206-215]. В это время впервые греко-римский мир получил возможность ознакомиться с текстом Библии.

Птолемей, царь Египта, видел, что его философы никак не могут переспорить еврейских раввинов. Философы пришли к Птолемею и говорят: «Мы никак не можем с ними спорить, потому что мы не знаем, что они доказывают; мы опровергаем один их тезис, а они говорят: “Да это вы не то опровергаете”,- и выдвигают совсем другой. Мы должны знать точно, что там написано, тогда будем спорить». Он говорит: « Ладно, я вам это сделаю». В одну ночь в Александрии было арестовано 72 раввина. Царь вышел к ним, когда их привели, и сказал короткую речь: « Сейчас вам каждому будет дан экземпляр Библии, достаточное количество пергамента и письменных принадлежностей, и посадят вас в камеры- одиночки. Филологи мои проверят, и, если будут несовпадения, я не буду разбираться, кто прав, кто виноват, а вех вас повешу, наберу новых и получу перевод». Но больше не пришлось никого сажать, перевод он получил. Раввинов отпустили по домам, и так получилась Библия Септуагинта  -   Библия семидесяти толковников, греческий перевод [25,т.3,с.315]. Когда прочли греки ее, они за голову схватились: как же по книге Бытия мир-то создан? Бог создал сначала весь мир, тварей и животных, потом человека Адама, потом из ребра его Еву и запретил им есть яблоки с дерева познания Добра и Зла. А змей соблазнил Еву, Ева - Адама. Они скушали с запрещенного дерева яблоки и узнали, где добро, где зло, и тем самым вызвали гнев Бога, который лишил их рая. Греки отнеслись к этому так: « Самое главное для нас – познание, а еврейский бог нам его запретил; вот змей хороший, вот этот нам помог », и они начали почитать змея и осуждать этого  самого, сотворившего мир, которого они называли ремесленником – Демиургом. Это, решили греки, плохой, злой демон, а змей добрый. Представители этого течения богословской мысли назывались офиты, от греческого слова «офис»- змей. По этой логико-этической системе в основе мира находится Божественный Свет и его Премудрость, а злой и бездарный демон Ялдаваоф, которого евреи называют Яхве, создал Адама и Еву. Но он хотел, чтобы они остались невежественными, не понимающими разницу между Добром и Злом. Лишь благодаря помощи великодушного змея, посланца божественной Премудрости, люди сбросили иго незнания сущности божественного начала. Ялдаваоф мстит им за освобождение и борется со змеем- символом знания и свободы. Он посылает потоп (под этим символом понимаются низменные эмоции),  но Премудрость, «оросив светом» Ноя и его род, спасает их. После этого Ялдаваофу удается подчинить себе группу людей, заключив договор с Авраамом и дав его потомкам закон через Моисея. Себя он называет Богом Единым, но он лжет; на самом деле он просто второстепенный огненный демон, через которого говорили некоторые еврейские пророки. Другие говорили от лица других демонов, не столь злых. Христа Ялдаваоф хотел погубить, но смог устроить только казнь человека Иисуса, который затем воскрес и соединился с Божественным Христом.

Христианство, которое нам кажется совершенно монолитным, таким в І в. не было. Тот случай, который имел место в 33г. на Голгофе, стал известен всему миру, но все его воспринимали очень по-разному: одни считали, что это просто казнь человека, другие говорили, что это нисхождение духа бесплотного, который не может пострадать, и это просто видимость, что он на кресте умер; другие говорили, что это мог быть человек, в котором обитал Дух Божий, и т.п. Течений было огромное количество, и инициативу в этом движении взяли древние евреи (древние евреи относятся к современным так же, как римляне к итальянцам, т.е. современное еврейство – это другой этнос, сохранивший в значительной степени культурные традиции предыдущего)!

C более изящными и крайне усложненными системами выступили во ІІ в. антиохиец Саторнил, александриец Василид, и его соотечественник Валентин, переехавший в Рим. Александрийские гностики представляли Бога высочайшим существом, заключенным  в самом себе, и источником всякого бытия. Из него, подобно солнечным лучам, истекали второстепенные божеские существа – эоны. Чем более отдалялись эоны от своего источника, тем слабее они становились. Все они в совокупности  назывались плеромой, или «полнотой», всего сущего. Вместе с плеромой существует грубая, безжизненная материя, не имеющая действительного бытия, а только вид его. Она называется «пустотой». Мир возник из соприкосновения и смешения этих двух стихий- плеромы и матери. Самый крайний из эонов по слабости своей упал в материю и одушевил ее, благодаря чему образовался видимый мир. Противоположность  божественного и материального стала причиной зла в людях и демонах. Эона, из-за которого возник мир, гностики называли Демиургом, т.е. ремесленником, и приравнивали к Богу Ветхого завета. Они полагали, что он сделал мир халтурно, что он бы и рад освободить дух из уз материи, но сделать этого не умеет. Была также гипотеза, что он злобно противится помощи, которую ему могут оказать высшие эоны. Высочайшее Божество постоянно заботится о жертвах Демиурга  - людских душах. Оно стремится поддержать в них мысль об их высоком происхождении и укрепить их в борьбе с материей. Для этой цели оно по временам сообщало людям, к тому способным, - пророкам и философам – новые духовные элементы и, наконец, послало на землю первого эона в призрачном теле. Этот эон соединился при крещении с человеком Иисусом и показал людям путь обратно в плерому. Раздраженный этим Демиург, а по другим мнениям – сатана, довел Иисуса до распятия. Небесный Христос оставил человека Иисуса на кресте и возвратился к Верховному существу. Спасение души – это освобождение от материи через борьбу с ней. Еще была и антиохийская школа, где учил Саторнил, тоже очень почтенный человек, он говорил: «Нет, материя и дух первозданны, они всегда были, просто материя захватила часть духа и держит его; конечно вырваться надо, материя – это плохо, а дух – хорошо, но материя, вообще говоря, тоже существует наряду с духом ». Из этой саторниловской школы вышло учение персидского пророка Мани.

В Иране мистикорелигиозная и политическая обстановка была несколько иной. Воинственные парфяне с Копетдага объединились со степными саками и выгнали македонян из Ирана. Их цари мужественно отстаивали свою землю от македонян и римлян, но обаянию эллинской культуры подчинились и они. В их столице, Ктезифоне, ставились трагедии Еврипида, шли диалоги о философии Платона, переводился на персидский язык Аристотель. И соответственно в этой химерной целосности – Парфянской державе – расцвел гностицизм. В 224 г.н.э. князь из дома Сасана Арташир Папаган изгнал парфян из «Священной земли Ирана» и восстановил учение Заратуштры. Но к участию в зороастрийском  культе допускались только персы, а население Месопотамии принимало либо христианство, либо гностицизм. И вот на границе двух миров – эллинского и персидского – в Месопотамии родился исключительно тонкий, талантливый художник, каллиграф и писатель Мани. В поисках  мудрости он ездил даже в Индию, а вернувшись на родину, проповедовал новое учение, в дальнейшее сыгравшее огромную роль в развитии культуры, истории и даже этногенеза. Мани проповедовал такую идею: раньше свет и тьма были разделены между собой и тьма была сплошная, но не одинаковая – там были облака сгущенного мрака и разреженного мрака, и они двигались в беспорядке, в таком себе броуновском движении, и однажды они подошли к границе света и попытались туда вторгнуться. Против них вышел «первочеловек», под которым надо понимать Ормузда, который стал бороться и не пускать облака мрака в обитель света. Облака напали на первочеловека, облекли собой, разорвали его светлое тело на части, и частицы света это тело мучают; это и есть мир – смесь мрака со светом. Надо добиться, чтобы эти частицы были освобождены, ради чего приходил сначала Христос, а потом он, Мани, - Утешитель, и вот он учит, что нужно делать: вести себя очень аскетически, не есть и не убивать животных с теплой кровью (лягушек и змей можно), есть растительную пищу, воздерживаться от всякого рода плотских развлечений, потому что, если женишься, это естественным образом оздоровляет твой организм и он крепче держит душу. Но разрешались оргии с полным развратом, только чтобы было неизвестно, кто с кем, потому что это расшатывает организм и помогает душе освободиться. Система логичная. Самоубийство не помогает, потому что существует переселение душ из тело в тело, и если ты самоубъешься, то опять возродишься и надо все начинать сначала. Поэтому надо добиться подлинной смерти – потерять вкус к жизни. Мани трагически погиб, казненный по проискам магов – зороастрийского духовенства, но его учение распространилось по всей Ойкумене, от Китая до Тулузы, и везде встречало крайне враждебное отношение, потому что в нем отчетливо проявлялась враждебность к живой природе, семье и творческой истории этносов как порождениям злого начала – мрака. В сравнении с манихеями нельзя поставить даже маркионитов.

Большинство гностиков не стремилось распространять свое учение, ибо они считали его слишком сложным для восприятия невежественных людей, и их концепции гасли вместе с ними, Но в середине  ІІ в. христианский мыслитель Маркион, опираясь на речь апостола Павла  в Афинах о «Неведомом Боге», развил гностическую концепцию до такой степени, что она стала доступной широким массам христиан. Маркион происходил из Малой Азии. Был очень учен. Сначала был торговцем, потом занялся филологией и написал большой трактат о Ветхом и Новом заветах, где доказал очень квалифицированно, что Бог Ветхого и Бог Нового заветов – это разные боги и что, следовательно, христианину поклоняться Ветхому завету нельзя [5, с. 87]. А так как поклонение Богу Ветхого завета вошло в обиход, то большая часть церковников его не приняла, но Церковь разделилась на две части – маркионитов и противников Маркиона. Победили тогда, во ІІ в., маркиониты, но в ІІІ в. дуалистов одолели сторонники монизма. Маркиона объявили последователем сатаны и не признали его учения. Церковь его низвергла, а книгу подвергли осторожному замалчиванию. Восстановил систему доказательств Маркиона немецкий ученый Доллингер, который из разных текстов собрал аргументы Маркиона, доказывающие, что Бог Нового и Бог Ветхого заветов – это разные боги, противостоящие один другому, как добро и зло. Однако учение Маркиона все же не исчезло. Через сотни передач оно сохранялось на родине Маркиона и в IX в., преображенное, но еще узнаваемое, стало исповеданием павликиан (от имени апостола Павла), выступивших на борьбу с византийским православием, причем они даже заключили союз с мусульманами. Павликиан нельзя считать христианами. Несмотря на то что они не отвергали Евангелия, павликиане называли крест символом проклятия, ибо на нем был распят Христос, не принимали икон и обрядов, не признавали таинств крещения и причастия и все материальное считали злом. Будучи последовательными, павликиане активно боролись против церкви и власти, прихожан и подданных, сделав промыслом продажу пленных юношей и девушек. Удержать этих сектантов от зверств не могли даже их духовные руководители. Жизнь брала свое, даже если лозунгом борьбы было отрицание жизни. И не стоит в этих убийствах винить Маркиона, филолога, показавшего принципиальное различие между Ветхим и Новым заветами. В идеологическую основу антисистемы могла быть положена и другая концепция, приведенная ниже. Павликианство было разгромлено военной силой в 872 г., после чего пленных павликиан  не казнили, а поместили на границе с Болгарией для несения службы пограничной охраны. Так смешанная манихейско-маркионитская доктрина проникла к балканским славянам и породило богомильство, вариант дуализма, весьма отличающийся от манихейского прототипа, укрепившегося в те же годы в Македонии. Вместо извечного противостояния света и мрака богомилы учили, что глава Богом созданных ангелов, Сатаниил, из гордости восстал и был низвергнут в воды, ибо суши еще не было. Сатаниил создал сушу и людей, но не мог их одушевить, для чего обратился к Богу, обещая стать послушным. Бог вдунул в людей душу, и тогда Сатаниил его надул и сделал Каина. Бог, в ответ на это, отрыгнул Иисуса, бесплотного духа, для руководства ангелами, то же бесплотными, Иисус вошел в одно ухо Марии, вышел через другое и обрел форму человека, оставаясь призрачным. Ангелы скрутили Сатаниила, супротив их он ничего не смог, отняли у него суффикс «ил», в котором таилась сила, разумеется мистическая, и загнали его в ад. Теперь он не Сатаниил, а сатана. А Иисус вернулся в чрево Отца, покинув материальный, созданный Сатаниилом мир. Вывод из концепции был прост: бей византийцев!

Западная Европа несколько позже, чем Передний Восток, испытала все последствия механического смешения этносов. Подлинная химера образовалась в Лангедоке, захватив на западе Тулузу, а на востоке - Северную Италию. Беда была в том, что великий караванный путь, начинавшийся в Китае и шедший по бескрайним безлюдным степям, доходил до богатого, обильного всеми продуктами Лиона, затем до величественной Тулузы и заканчивался в мусульманской Испании, в Кордове. А с международной торговлей всегда связано разнообразие людей и идей, не способных слиться друг с другом. Зато в теле такой химеры часто проростают, как паразиты, жизнеотрицающие системы, примеры которых мы уже видели. Дуалистическое учение катаров проникло в Лангедок с Балканского полуострова, где смешались уже знакомые нам павликиане, богомилы и манихеи. Катаров французы называли альбигойцами, ибо одним из их центров был город Альби. Распространенное мнение, что пламенная религиозность средневековья породила католический фанатизм, от которого запылали костры первой инквизиции, - вполне ошибочно. К концу XI в. духовное и светское общество Европы находилось в полном нравственном падении. Многие священники были безграмотны, прелаты получали назначения благодаря родственным связям, богословская мысль была задавлена буквальными толкованиями Библии, соответствовавшими уровню невежественных теологов, а духовная жизнь была скована уставами клюнийских монахов, настойчиво подменявших вольномыслие добронравием. В ту эпоху все энергичные натуры делались или мистиками или развратниками. А энергичных пассионарных людей во Франции было много больше, чем требовалось для повседневной жизни. Поэтому-то их старались сплавить в Палестину, освобождать Гроб Господень от мусульман, с надеждой, что они не вернутся. Но ехали на Восток не все. Многие искали разгадок бытия, не покидая родных городов, потому что восточная мудрость сама текла на Запад. Она несла ответ на самый больной вопрос теологии: Бог, создавший мир, благ, откуда же появились зло и сатана? Принятая в католичестве легенда о восстании обуянного гордыней ангела не удовлетворяла пытливые умы. Бог всеведущ и всемогущ! Значит, он должен предусмотреть это восстание и подавить его. А раз он этого не сделал, то он повинен во все последствиях и, следовательно, является источником зла. Логично, но абсурдно. Значит, что-то не так.  На это отвечали приходившие с Востока манихеи: «Зло извечно. Это материя, оживленная духом, но обволокшая его собой. Зло мира - это мучение духа в тенетах материи ». Следовательно, все материальное – источник зла. А раз так, то зло-это любые вещи, в том числе храмы и иконы, кресты и тела людей. И все это подлежит уничтожению. В чем же усматривали катары (альбигойцы) и вообще все гностики-манихеи свою задачу? Они считали, что надо вырваться из этого страшного мира. Для этого мало умереть, так как смерть тела ведет к новому воплощению души – к новым мучениям. Надо вырваться из цепи перевоплощений, а для этого мало убить тело, нужно умертвить душу. Каким путем? Убив все свои желания. Аскетизм, полный аскетизм! Есть только постную пищу, но у них оливковое масло было очень хорошее, так что это было довольно вкусно. Рыбу можно есть, лягушек можно есть, французы едят лягушек. Затем, конечно, никакой семьи, никакого брака. Надо изнурить свою плоть до такой степени, чтобы душа уже не захотела оставаться в этом мире, тогда она в момент смерти воспарит к светлому Богу. Но плоть можно изнурять двумя способами – или аскетизмом, или неистовым развратом. В разврате она тоже изнуряется, и поэтому альбигойцы время от времени устраивали ночные оргии, обязательно в темноте, чтобы никто не знал, кто с кем изнуряет плоть, дабы исключить привязанность, привязанность к чему? – к плотскому миру: она его полюбила или он ее – значит все! Они не могут стать совершенными и изъяться из этого мира. А если просто в публичном доме плоть изнурять, то это – пожалуйста. Мораль, естественно, упразднялась, по отношению к предметам материального мира было все позволено. Ведь если материя – зло, то любое истребление ее – благо, будь то убийство, ложь, предательство … все не имеет значения. Догмат катаров – «Христос – творение демона; он пришел в мир, чтобы обмануть людей и помешать их спасению. Настоящий же не приходил, а жил в особом мире, “Небесном Иерусалиме”».

Не может быть сомнения в том, что манихейское альбигойство не ересь, а просто антихристианство и что оно дальше от христианства нежели ислам и даже теистический буддизм. Однако если перейти от теологии к истории культуры, то вывод будет иным. Бог и дьявол в манихейской концепции сохранились, но поменялись местами. Именно поэтому новое исповедание имело в ХІІ в. такой грандиозный успех. Экзотичной была сама концепция, а детали ее привычны, и замена плюса на минус для восприятия богоискателей оказалась легка. Конечно не все в Западной Европе понимали сложную догматику манихейства, да и многие не стремились к этому. Им было достаточно осознать, что сатана для них не враг, а владыка и помощник в затеваемых ими преступлениях. Тайно исповедовал это учениие император Генрих IV,враг папы Григория VII. А простодушный Ричард Львиное Сердце откровенно заявил, что все члены дома Плантагенетов пришли от дьявола и вернутся к дьяволу. Этим заявлением он оправдал все совершенные им преступления и предательства; по крайней мере, так считал он сам. Противоречия в мировозрениях катаров и католиков привели к возникновению в ХІ - ХІІ вв. во Франции и Италии антипапского движения, даже не христианского, под эгидой альбигойцев. На этой почве и возникло первое могучее столкновение на территории Франции. Альбигойцы повели себя настолько вызывающе, что против них был организован крестовый поход.

Может возникнуть ложное мнение, что католики были лучше, честнее, добрее, благороднее катаров. Оно столь же неверно, как и обратное. Люди остаются самими  собою, какие бы этические доктрины им ни проповедовались. Да и почему концепция, что можно купить отпущение грехов за деньги, пожертвованные на крестовый поход, лучше, чем призыв к борьбе с материальным миром?

Как видно из описания, разница во взглядах у манихеев, маркионитов, богомилов и провансальских катаров была больше, нежели у католиков и православных. Однако дуалисты имели единую организацию из 16 церквей, тесно связанных друг с другом. Сходство их было сильнее различий, несмотря на то что основой его было отрицание. Заметим, что гностиками становились мечтатели, богоискатели, почти фантасты, стремившиеся, подобно античным философам, придумать связанную и непротиворечивую концепцию мироздания, включая в него добро и зло. Гностицизм – это не познание мира, а поэзия понятий, в которой главное место занимало не приятие действительности. Гностические системы были совершенно потрясающими по красоте, логичности, неожиданности. Но они не имели никакого отношения к научной мысли, ничего не объясняли и не считали нужным объяснять, за одним исключением: учения Мани и его последователей. Манихеи объясняли людям, что такое зло. И тем не менее это их отрицательное отношение  ко всему живому явилось лозунгом для могучего еретического движения, которое охватило весь Балканский полуостров, большую часть Малой Азии, Северную Италию, Южную Францию и привело к неисчислимым жертвам.

Совсем рядом с двумя суперэтносами  –  византийским и романо-германским – по другую сторону Средиземного моря, находился третий суперэтнос, известный также по конфессиональному признаку, - мусульманский. Возник он в начале VII в. и, следовательно, был моложе византийского и старше романо-германского. Грандиозные победы арабов на востоке и западе расширили границы халифата до Памира и Пиренеев. Множество племен и народов было включено в халифат и обращено в ислам. Так создался мусульманский супер- этнос. Негативная антисистема здесь имела оригинальные формы, но несла ту же самую губительную функцию. И если провансальские катары и болгарские богомилы были явленим импортным, то арабы, завоевавшие Сирию и Иран, получили в качестве подданных маздакитов Азербайджана, огнепоклонников Хорасана, буддистов Средней Азии, манихеев Месопотамии и гностиков Сирии. Все эти учения, весьма различные между собой, пылали одинаковой ненавистью к поработителям-мусульманам и к вере ислама. Неоднократно вспыхивали восстания, беспощадно подавляемые халифами, до тех пор пока не сложилась новая консорция – религиозная организация, поставившая себе целью борьбу против религии. Она вобрала в себя множество древних традиций и создала новую, оригинальную и неистребимую, ибо она потрясла мусульманский мир [6,7,8,9]. Мусульманское право – шариат – позволяло христианам и евреям за дополнительный налог спокойно исповедовать свои религии. Идолопоклонники подлежали обращению в ислам, что то же было сносно. Но зиндикам (от персидского слова «зенд» - «смысл», что было эквивалентом греческого «гнозис» - «знание»), представителям нигилистических учений, грозила мучительная смерть. Следовательно, зиндики – это гностики, но в арабскую эпоху это название приобрело новый оттенок – «колдуны». Против них была учреждена целая инквизиция, глава которой носил титул «палач зиндиков». Естественно, что при таких условиях свободная мысль была погребена в подполье и вышла из него преображенной во второй половине ІХ в. Основатель новой концепции Абдулла ибн Маймун, перс – родом из Мидии, по профессии – глазной врач, умер в 874 (875) г. Догматику и принципы нового учения можно лишь описать, но не сформулировать, так основным его принципом была ложь. Сторонники новой доктрины называли даже себя в разных местах по-разному: наиболее известные названия в Персии – исмаилиты, в Аравии – карматы. Цель же их была одна – во что бы то ни стало разрушить ислам, как катары стремились разрушить христианство. И как только на фоне меркнувшего заката на небе появлялась голубая звезда Зухра (планета Венера), исмаилиты проникали всюду и убивали ради убийства, сами оставаясь невидимыми. Ночь, символ тайны, была их стихией. Они заключали тайные сделки, тайно дружили с тамплиерами, тайно вступали в свое братство и, погибая под пытками, хранили тайну мотивов своих деяний. Община, исповедовавшая и проповедовавшая это страшное учение, бывшее бесспорно мистическим и в месте с тем антирелигиозным, очень быстро завоевала твердые позиции в самых разных областях распадавшегося халифата. Наибольший успех имела карматская община Бахрейна, разорившая в 229 г. Мекку. Карматы перебили паломников и похители черный камень Каабы, который вернули лишь в 951 г. Губительными набегами карматы обескровили Сирию и Ирак, им удалось овладеть даже Мультаном в Индии, где они варварски перебили население и разрушили дивное произведение искусства – храм Адитьи [10]. Не меньшее значение имело обращение в исмаилизм части берберов Атласа. Эти воинственные племена использовали проповедь псевдоислама для того, чтобы расправиться с завоевателями-  арабами. Вождь восставших Убейдулла в 907 г. короновался халифом, основав династию Фатимидов, потомков дочери пророка и Али. Его потомкам удалось покорить Египет. Исм а-илиты  пытались также утвердиться  в Иране и Средней Азии, но натолкнулись на противодействие тюрков, сначала Махмуда Газневи, а потом сельджукских султанов. Несмотря на понесенные поражения, имаилиты в конце ХІІ в. держались в Иране и Сирии. Честолюбивый Хасан Саббах, чиновник канцелярии сельджукского султана Мелик-шаха, выгнанный за интриги, стал исмаилитским имамом. В 1090 г. ему удалось овладеть горной крепостью Аламут в Дейлеме, и он стал называться «старец горы», а позже исмаилиты приобрели и десяток крепостей в горах Ливана и Антиливана. Наличие мощной антисистемы исмаилитов превратило борьбу христианства с исламом в трехстороннюю войну. Исмаилиты были врагами всех, но, как все, они нуждались в друзьях и искали их где могли, даже среди христиан. Православные византийцы для исмаилитов не подходили; греки так обожглись на былом попустительстве павликианам, развязавшим восстание в ІХ в., что в ХІІ в. предпочитали иметь дело с сельджуками, у которых можно было запросто выкупать и обменивать пленников. Зато крестоносцы за полвека растеряли первоначальный религиозный порыв и поддались обаянию неги и роскоши  Востока. Война из грандиозного столкновения «христианского» и  «мусульманского» миров превратилась в серию феодальных стычек, обычных для любой страны того времени. Исмаилиты держались в своих замках, пользуясь всеобщим беспорядком, и продавали услуги своих федаинов феодалам, желавшим избавиться от того или иного соперника. Убийства приносили секте доход.

Как легко было заметить, три большие суперэтнические системы сопровождались антисистемами, вернее одной антисистемой, подобно тому как тени разных людей различаются друг от друга не по внутреннему наполнению, которого у теней вообще нет, а лишь по контурам. Провансальские катары, болгарские богомилы, малоазиатские павликиане, аравийские карматы, берберийские и иранские исмаилиты, имея множество этнографических  и догматических различий, обладали одной общей чертой – неприятием действительности, то есть, метафизическим нигилизмом.

Лозунгом исмаилитов был призыв к религиозной войне без какой бы то ни было социальной программы, а движение исмаилитов не было классовым, равно как и движение катаров, богомилов и павликиан. Последние три течения отличались от исмаилитства лишь тем, что не достигли политических успехов, после которого их перерождение в феодальные государства было бы неизбежно.

Концепция антагонистического дуализма, выдуманная и доведенная до логической непротиворечивости Заратуштрой, которая оказала негативное влияние на становление, формирование и развитие мировых религий, не более  как плод воображения ее автора, тем не менее захватила умы людей древнего мира и дожила до нашего времени, приведя к неисчислимым бедствиям, межэтническим столкновениям, геноциду на конфессиональной почве, множеству войн; породило бесчисленное количество суеверий и необоснованных предрассудков. И все это ощущается нами до сих пор. А все из-за чего, собственно? А все из-за того, что Заратуштре не понравился “процесс”, а может быть “традиция” низложения богов старого пантеона и заменой его новым, сопровождающейся трансформацией Богов – их переименованием, сменой функциональных обязанностей, объявлением их падшими, лже-богами, нечистыми [1].

А ведь у других народов – эллинов и индусов  - подобных сомнений не возникало, было три поколения богов, ну и ладно, и нечего плодить дополнительные неприятности, их и без того хватает. И ведь же жили, а Заратушра : «Традиция, говоришь? Ладно, но при условии борьбы света и тьмы!». Следовательно противостояние «света» и «тьмы» важно лишь в метафизическом смысле, а на практическом уровне оно не имеет никаких последствий. Нет его, как нет противоположностей, а есть только дополнения [там же ]. Это означает, что деление мистикорелигиозных концепций на «хорошие» и «плохие», «черные» и «белые» не более чем условность, которую не следует принимать во внимание, а категориями «добра» и «зла» следует руководствоваться в морально-этическом плане. Тоже самое относится и к аскезе, которую Будда вообще не признавал, и разделению пищи на «следует» и «не следует» употреблять, если только это не связано с медицинскими показаниями. Попробуйте прожить без мяса и жиров на одних только финиках, апельсинах и козьем сыре в условиях средней полосы, про север и говорить нечего, лучше сразу перейти в нирвану.  

Литература:
  • 1. Милованов И.Я.  Магия – культово-религиозный обряд. Матеріали доповідей науково- практичного семінару: Енергоінформаційні процеси. Природа та методи захисту. Чернівці, «Місто», 2008, с. 60-67.
  • 2. Николаев Ю.В.  Очерки истории гностицизма. СПб., 1913.
  • 3. Вебер Г. Всеобщая история в 15 т.т., 2-е изд. М., 1893-1896 г.
  • 4. Мусин И.Д. Рукописи Мертвого моря. М., 1960.
  • 5. Арсеньєв И. От Карла Великого до Реформации. М., 1909, т. 1.
  • 6. « Сиасет-намэ»: Книга о правлении визира ХІ столетия Низам- аль-Мулька. М-Л., 1949.
  • 7. Беляев Е.А. Мусульманское сектантство. М., 1957.
  • 8. Петрушевский И.П. Ислам в Иране. Л., 1966.
  • 9. Ббертельс А.Е. Насир-и-Хосров и исмаилизм. М., 1957.
  • 10.Мюлер А. История ислама. СПб.,1895, т. ІІ – ІІІ.
  • 11. Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. М., ООО “изд. АСТ “, 2004.- 415с.
  • 12. Беттани Дуглас. Великие религии востока. М., 1899.
  • 13. Чаттерджи С., Датта Д. Введение в индийскую философию. М., 1955.
  • 14. Робертсон Дж. С. История христианской церкви. СПб., 1890.
  • 15. Жерар де Сет. Тайна катаров. Пер. с фр. Е. Морозовой., М., Крон-пресс., 1998.-268 с.
  • 16. Шарпантье Л. Тамплиеры. Пер. с фр. Е. Мурашкинцевой. М., издательство Астрель. ООО издательства АСТ. 2003 – 224 с.
 

Комментарии 

  1. 1 Всеволод
    2016-12-0708:09:19 Я лакто-вегетарианец 10 лет отлично живу в средней полосе и на севере прожил бы тоже без проблем.

    Жиры в сливочном масле есть. Белок в горохе и сыре.
    А основная пища - пшеничный хлеб.

    Так что не надо показывать свое невежество ))

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить