Чары Ру >> Публикации >> Особенности в тольтекской традиции

Особенности интерпретации Абстрактного в тольтекской традиции

В магии не бывает добровольцев, потому что такие люди имеют свои
собственные цели, что делает
невероятно трудным их отказ
от своей индивидуальности.
дон Хуан Матус

Теория без практики мертва,
практика без теории слепа.
философский афоризм.

Вступление
Отличительной чертой тольтекской традиции, изложенной Карлосом Кастанедой, является суть самой доктрины, по которой ее сегодня можно рассматривать и как полноценное учение, проверенное многими столетиями, так и сравнивать по глубине целей и мотивов с другими традициями с точки зрения эффективности применения методов и практик для достижения основных целей пути каждого человека, ищущего своей жизненной реализации. А сутью этой традиции является изучение тайн осознания человека и попытка распознавания для него предначертаний Духа (Силы, Намерения, Абстрактного, Причины Всего). Предпосылкой начала движения по этому пути является принятие тезиса, что каждый человек в той или иной степени своей судьбой неразрывно связан с намерением очень могущественных сил, полем деятельности которых является все мирозданье. Практически каждый любознательный человек ищет свое место в этой жизни и причину как таковую. Многие готовы экспериментировать. Но перестроить свою повседневность с точки зрения новаторского образа жизни готовы далеко немногие. Тольтекская традиция предложила описание, почему и как это надо делать. Тезис их доктрины прост: пределы познания пропорциональны количеству личной силы того или иного человека. Как написал сам Карлос Кастанеда – необходимы многие годы практики, чтобы научить нас разумному поведению в мире повседневной жизни. Наше обучение – в сфере простых рассуждений или формальных предметов – осуществляется весьма тщательным образом, поскольку получаемые знания очень сложны. Те же критерии применимы к миру магов; обучение магии, основанное на устных инструкциях и манипуляции осознанием, хотя и очень отличаются от нашего академического обучения, осуществляются не менее тщательно, потому что их знания, возможно, еще более сложны.

Пути понимания Абстрактного
Слова дона Хуана Матуса: «На протяжении всей нашей активной жизни у нас никогда не появляется шанс пойти дальше простой озабоченности, потому что с незапамятных времен нас усыпляет колыбельная песня повседневных маленьких дел и забот. И лишь когда наша жизнь почти на исходе, наша наследственная озабоченность судьбой начинает принимать иной характер. Она пытается дать нам возможность видеть сквозь туман повседневных дел. К сожалению, такое пробуждение всегда приходит одновременно с потерей энергии, вызванной старением, когда у нас уже не остается сил, чтобы превратить свою озабоченность в практическое и позитивное открытие. В итоге остается лишь неопределенная щемящая боль: то ли стремление к чему-то неописуемому, то ли просто гнев, вызванный утратой.

Поэты остро осознают наше связующее звено с духом, но делают это интуитивно, тогда как маги выбирают этот путь намеренно и прагматично. Интуитивно поэт знает с большой уверенностью, что есть какой-то внушающий благоговение своей простотой невыразимый факт и что именно он определяет нашу судьбу».

Например, Мацуо Басё, «Путевые дневники»:
Монахи, вьюнки
Рождаются, умирают...
Сосна у храма.
---------
Не узнает никто
О том, что промокли мои рукава
На горе Юдоно.

Омар Хайям, «Рубаят»:
Жаль, что впустую мы жизнь провели,
Что в ступе суеты нас истолкли.
О жизнь! Моргнуть мы не успели глазом
И, не достигнув ничего, - ушли!

Вся книга молодости прочтена,
Увяла жизни ранняя весна.
Где птица радости*? Увы, не знаю,
Куда умчалась, где теперь она?

За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет.
Пусть весельем мгновение это блеснет!
Берегись, ибо жизнь - это сущность творенья,
Как ее проведешь, так она и пройдет.

Каждый воин, по утверждению дона Хуана Матуса, на пути знания в то или иное время думает, что изучает магию; но все, что он делает при этом, – это лишь то, что он позволяет убедить себя в наличии силы, скрытой в самом его существе, и в том, что он может овладеть ею. Как только мы овладеваем ею, она сама начнет приводить в действие энергетические поля, которые доступны нам, но не находятся в нашем распоряжении. В этом случае мы начинаем видеть, то есть – воспринимать нечто иное, но не как воображаемое, а как реальное и конкретное. И тогда мы начинаем знать без каких бы то ни было слов. А вот что именно делает каждый из нас со своим возросшим восприятием, зависит от его темперамента.

Во Вселенной существует неизмеримая, неописуемая сила, которую маги тольтекской традиции называют намерением, и абсолютно все, что существует во Вселенной, соединено с намерением связующим звеном. Тольтеки пытаются понять и использовать это связующее звено. Особенно они заботятся об очищении его от парализующего влияния каждодневных забот обычной жизни. Обучить этой «очистительной процедуре», равно как и понять ее, – невероятно сложно.

Поэтому инструкции разделены на классы. Первый – это инструкции для обычного состояния сознания, в котором процесс очистки осуществляется в замаскированном виде. Второй – это инструкции для состояния повышенного осознания, в которых маги получают знания прямо от намерения, минуя отвлекающее вмешательство разговорного языка. Эти два вида обучения вводят учеников в три области специального знания: овладение осознанием, искусство сталкинга и овладение намерением, которые в свою очередь становятся проблемами для ищущих. Овладение осознанием включает в себя принятие кодекса поведения воина и человека знания вместе с искусством сновидения. Искусство сталкинга – это проблема сердца; маги заходят в тупик, начиная осознавать две вещи. Первая заключается в том, что мир предстает перед нами нерушимо объективным и реальным в силу особенностей нашего осознания и восприятия, и вторая, – если задействуются иные особенности восприятия, то представления о мире, которые казались такими объективными и реальными, – изменяются. Овладение намерением – это проблема – духа, или парадокс абстрактного, – мысли и действия магов выходят за пределы нашего человеческого осознания.

В магии имеется двадцать одно «абстрактное ядро». Восьмая книга Карлоса Кастанеды «Сила Безмолвия» знакомит только с первыми шестью «абстрактными ядрами»: проявление духа, толчок духа, уловка духа, нисхождение духа, требование намерения и управление намерением. Сам автор интерпретировал их как «истории для понимания». Больше он к этой теме не возвращался. Кстати, некто Теун Марез, объявивший себя «нагвалем» из Южной Африки, обещал своим читателям объяснение всех 21 абстрактных ядер, но его личность как представителя какой-либо духовной традиции вызывает много вопросов. Итак, по утверждению дона Хуана маги понимали эти абстрактные ядра как схему событий, или неоднократно повторяющуюся модель, которая проявлялась всякий раз, когда намерение указывала на что-то значительное.

1. «Проявление духа». Это ядро уже само по себе является историей. В ней говориться, что давным-давно был человек, обычный человек без особых свойств. Как и всякий иной он был проводником духа. И благодаря этому, как и любой другой, он был частью духа, частью абстрактного. Но он не знал этого. Повседневные дела так занимали его, что у него не было ни времени, ни желания серьезно подумать о таких вещах. Дух безуспешно пытался проявить свою связь с ним. С помощью внутреннего голоса дух рассказывал свои секреты, но человек не был способен понять эти откровения. Естественно, он слышал внутренний голос, но был уверен, что это его собственные чувства и мысли. Чтобы вытянуть человека из его дремотного состояния, дух дал ему три знака, три последовательных проявления. Дух физически пересек путь человека самым очевидным образом. Но человек, кроме себя самого, ничего вокруг не замечал… По причине полного нежелания этого человека, дух вынужден был применить уловку, и уловка стала сущностью пути магов. Но это уже другая история… Каждый Нагваль традиции дона Хуана имел свою историю, но каждая из них отвечала правилу абстрактного ядра. Каждое действие, совершаемое тольтеками, особенно Нагвалем, или направлено на усиление звена, связывающего их с намерением, или является реакцией, вызываем самим звеном. Поэтому тольтеки, а Нагвали особенно, должны быть всегда бдительны к проявлениям духа. Такие проявления называются жестами духа или просто указаниями и знаками. Дух открывает себя с одинаковой интенсивностью и постоянством любому человеку, но на взаимодействие с ним настроены только маги. Нагваль Хулиан получил относительно дона Хуана такие указания, как,

    1) маленький смерч, который поднял конус пыли в паре метров от лежащего на дороге дона Хуана;

    2) мысль, пришедшая Нагвалю Хулиану в голову за минуту перед тем как он услышал выстрел из винтовки в нескольких метрах от себя: «Пришло время найти ученика-Нагваля»;

    3) он столкнулся с убийцей и своим появлением помешал тому добить смертельно раненного дона Хуана, обратив убийцу в бегство. Неожиданное столкновение с кем-либо – грубая ошибка, которую ни тольтеки, ни тем более Нагваль не могут допускать никогда. Нагваль Хулиан немедленно оценил происшедшее – Дон Хуан имел соответствующую энергетическую форму кокона идеального кандидата в Нагвали.
Нагваль Элиас получил относительно будущего Нагваля Хулиана следующие знаки:
    1) быстро промелькнувший сокол испугал лошадь нагваля и чуть не коснулся его шляпы, затем

    2) сокол коснулся головы молодого человека, богато но небрежно одетого, который был занят соблазнением молодой крестьянка прямо посреди кукурузного поля. Юноша был смертельно болен. Через несколько дней выяснилось, что он актер из странствующего театра, причем безнадежный распутник. В следующий раз объектом его утех оказалась девушка из богатой семьи. В ходе ее обольщения, она сама жестоко избила Хулиана и тот начал умирать прямо в поле. Девушка же преспокойно пошла домой. Нагваль Элиас

    3) увидел их конфигурацию коконов – оба были потенциальными Нагвалями. «Настучав обоим по точкам сборки», в результате чего Хулиан был переведен в состояние повышенного осознания и смерть отступила от него, а у девушки после «удара Нагваля» точка сборки начала хаотично перемещаться, дон Элиас уложил их рядом прямо на поле, смог с помощью отца девушки выстроить вокруг них хижину и в течение трех месяцев ухаживал за ними. Когда за здоровье обоих можно было не опасаться, Нагваль Элиас открыл себя молодым людям и предложил им присоединиться к миру магов. Вскоре они оба согласились.


2. «Толчок духа». Если «проявление духа» – это здание намерения, которое во мгновение ока возникает перед магом, а знаки – это указатели на двери такого здания, то следующее абстрактное ядро «толчок духа» является таким же зданием, которое встает уже перед начинающим, которого приглашают – или скорее принуждают войти. Нагваль становиться проводником только после того, как дух проявит свою склонность быть использованным посредством какого угодно способа: от едва уловимого намека до прямого приказа. Иногда указания духа превращаются в жесткие прямые приказы. Маги знают, что чем труднее был приказ, тем труднее впоследствии оказывается ученик.

В случае с доном Хуаном – тот был смертельно ранен; в случае с доном Хулианом – тот был смертельно болен туберкулезом и умирал. Представшее перед нами здание намерения является чистилищем, внутри которого мы обнаруживаем не столько процедуры очистки связующего звена, сколько безмолвное знание, которое делает возможным очистительный процесс.

3. «Уловка духа». Или выслеживание самого себя, или очищение связующего звена. Третье абстрактное ядро тоже само по себе история. Она гласит, что, постучав однажды в дверь дома того человека и убедившись, что ответа не будет, дух прибегнул к единственному способу, который оставался в его распоряжении – уловке. Было очевидно, что, если он хочет подействовать на этого человека, он должен чем-то склонить его на свою сторону. И тогда дух начал посвящать этого человека в тайны магии. Обучение магии стало тем, чем оно и является, – искусством уловок и хитростей. Дух склонил на свою сторону человека, заставив его перемещаться вперед и назад между различными уровнями осознания, чтобы показать ему, как сохранять энергию, необходимую для укрепления его связующего звена.

В случае с доном Хулианом – это было предложение Нагваля Элиаса изучать с ним магию для сохранения здоровья и восстановления силы, что позволит «стать великим актером». В случае с доном Хуаном – это было предложение Нагваля Хулиана изучать магию, чтобы защититься от «страшного чудовища», которого видел только дон Хуан. В случае с Карлосом Кастанедой – это было предложение Нагваля Хуана Матуса изучать магию для того чтобы стать авторитетом в области применения растений силы. Каждая история является абстрактной трагикомедией с участием одного абстрактного актера – намерения и двумя актерами людьми – Нагвалем и его учеником.

Абстрактное ядро является сценарием. В процессе реализации третьего абстрактного ядра ученику жестко прививаются четыре настроения сталкинга для «выслеживания самого себя»:
безжалостность, ловкость, терпение и мягкость.
(Пример, как Карлоса Кастанеду привязали к столбу; дон Хуан из за страха перед «чудовищем» согласился одеть женскую одежду и обучаться поведению женщины).

Нормальное человеческое поведение в мире повседневной жизни является рутинным. Любое нестандартное поведение, разрушающее рутину, оказывает необычайное воздействие на все наше существо. Маг стремится к такому необычному эффекту, поскольку воздействие такого эффекта является кумулятивным. Древние видящие благодаря своему видению первыми заметили, что необычное поведение вызывает колебания точки сборки. Вскоре они обнаружили, что если систематически практиковать и разумно направлять такое поведение, то в конечном счете это вызывает сдвиг точки сборки. Но главной проблемой магов-видящих было изобретение системы поведения, не допускающей мелочности и капризов, но сочетающей высокие моральные качества и чувство красоты, которое отличает видящих от простых колдунов. Некоторые маги критикуют слово «сталкинг», но это название было принято именно потому, что оно подразумевает скрытное поведение. Также его называют искусством уловки или искусством контролируемой глупости.

4. «Нисхождение духа». Это акт раскрытия духа. Оно всегда незаметно, и оно закрепляет связь с намерением окончательно. Обычно с момента толчка духа проходят годы, прежде чем ученик достигает этого порога. Однако иногда его достигают почти немедленно. Такое событие становится точкой отсчета для начала нового восприятия. Дух разрывает цепи нашей саморефлексии, хотя они и защита от яростных ударов неведомого. Тот, кого настиг такой «удар» делает окончательный выбор – или вернуться в мир обычных людей, или встать на путь воина и человека знания. В случае Кастанеды – видение линий мира в пещере магов в горах. Потом появился эффект временного затишья между точками повышенного осознания и обычного восприятия. Осознание втягивается в длинный узкий канал. Все поверхностные, случайные мысли и чувства нормального осознания вытеснены… Дон Хуан выразил убеждение, что христианские идеи об изгнании из рая представляются ему аллегорией утраты нашего безмолвного знания, нашего знания намерения, следовательно, магия – это возвращение к началу, возвращение в рай. Итогом нисхождения духа и скачка мысли в неведомое с помощью чистого понимания является достижение «места без жалости» своего восприятия. Таковое предшествует достижению «места безмолвного знания» или третьей точки. При помощи намерения можно сдвинуть точку сборки, а намерение привлекается глазами. В «месте без жалости» глаза мага становятся лучистыми, так как глаза обладают своей собственной памятью.

Две части сознания Кастанеды: старая и новая.

Ради мира разума человек отказывается от безмолвного знания и намерение становится эфемерным. Древний человек, выполняя все хорошо, начал развивать эгоизм, из-за чего у него возникла уверенность в том, что он может предвидеть и заранее намечать действия, которые он привык выполнять. Вот так появилось представление об индивидуальном «я», которое стало диктовать человеку характер и диапазон его действий. По мере усиления этого чувства, человек стал терять связь с безмолвным знанием. Находясь в положении саморефлексии, точка сборки собирает мир ложного сострадания, который на поверку оказывается миром жестокости и эгоцентризма. Потому безжалостность – не жестокость, это противоположность жалости к самому себе и чувству собственной важности. Безжалостность – это трезвость.

Любое движение точки сборки подобно умиранию (детская игра – «замри, умри, воскресни»), все в нас рассоединяется, а затем вновь присоединяется к источнику еще большей силы. Такое увеличение энергии воспринимается как убийственная тревога. Вспышка энергии пройдет, опасно лишь не знать, что с тобой происходит.

5. «Требование намерения». Разбить зеркало саморефлексии – главная задача учителя. Непрерывность текущего осознания должная быть разорвана. Дон Хуан применял в начале обучения Кастанеды тезис «Остановка мира». В наращивании опыта повышенного осознания создается новая непрерывность. Обеспечивается базис чистого понимания. Воины всегда сами по себе. Для воина все начинается и заканчивается собой. Однако контакт с абстрактным приводит его к преодолению чувства собственной важности. Затем его «я» становиться абстрактным и неличным. Для обыденного мира воин стал мертвым, но получил билет в безупречность.

6. «Управление намерением». Необходимость абстрагироваться – это не абстрактное мышление. Это значит сделать себя доступным духу путем его осознания. Одной из самых драматических черт человеческой природы является ужасная связь между глупостью и саморефлексией. Тольтеки рассматривают несгибаемое намерение как катализатор принятия решений, не подлежащих изменению, и, с другой стороны, – их неизменные решения являются катализатором, приводящим точку сборки в движение к новым положениям. Эти новые положения в свою очередь порождают несгибаемое намерение. Для того чтобы достичь третьей точки, места безмолвного знания, мы должны воспринимать два места одновременно: «здесь и здесь». Расщепление восприятия, достигнутое собственными усилиями, называется «свободным движением точки сборки». Специфическая проблема магов – раздвоенность. 1) невозможно восстановить разрушенную однажды непрерывность. 2) невозможно использовать непрерывность, продиктованную новым положением их точки сборки. Эта новая непрерывность всегда слишком туманна, зыбка и не придает магам той уверенности, которая бы позволила им действовать так, как бы они действовали в мире повседневной жизни. Потому в зачет идет только одно – безупречность. Только она дает возможность сэкономить силу для движения точки сборки. Существует два односторонних моста: из места безмолвного знания к месту разума – мост называется «озабоченностью», из места разума к месту безмолвного знания – мост называется «чистое понимание».

Повышенное осознание не открывает всего до тех пор, пока все здание магического знания не будет выстроено целиком. Причем точки восприятия можно представить как острова своеобразного архипелага в темном море осознания.

Заключение: Вышеизложенное позволяет задуматься и сориентироваться в повседневной жизни, причем как со стратегической, так и с тактической точки зрения, для поиска нового взгляда на события в жизни каждого человека. Для каждого есть знаки и подарки Духа, а есть катастрофы или просто перемены, которые происходят с нами. И на все это есть причина… По словам Нагваля Хулиана, чувство собственной важности – чудовище о трех тысячах голов. Противостоять и победить его можно лишь в трех случаях: 1) если отсечь все головы последовательно; 2) достичь загадочного состояния «место без жалости» и 3) за мгновенное истребление трехтысячеголового чудовища заплатить своей собственной символической смертью. Сам он советовал избрать третий путь. Но выбор пути определяется духом и долг тольтека – следовать этому выбору.

«Философы – это ленивые маги»
Дон Хуан Матус

Автор статьи: Kalpa
 

Комментарии 

  1. 1 rasmiya
    2011-05-1003:41:02 super
  2. 2 Fediq
    2016-08-0810:52:34 Любопытная компиляция Было бы любопытно обсудить ее на форуме Дар Орла. Заходите - будем рады

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить